Горы, башни, люди и фотограф

ТАСС 07:41

Горы, башни, люди и фотограф

Абдуллах Берсаев

«Единственная уцелевшая фотография отца, другого любимого человека: поломанные, испорченные — сколько людей с ними приходило. Я тогда несколько лет пахал в салоне как сумасшедший, пытаясь заработать: ретушь, распечатки рефератов, ксерокопии».

Восемь лет назад Абдуллах Берсаев сидел в небольшой комнате на автостанции «Минутка» в Грозном. У него была недорогая камера и малый бизнес — фото на документы. Череда лиц и масштабная послевоенная стройка в городе только обостряли его тягу к природе. В редкие выходные молодой человек вырывался к родителям и экспериментировал с «мыльницей» в окрестностях родового села Тевзан.

Сейчас Абдуллах — профессиональный пейзажный фотограф, один из самых известных на Северном Кавказе. Его кадры можно увидеть на сувенирах, в путеводителях и на официальных сайтах ведомств. Минувшей осенью его работы представляли Чечню в рамках фотоэкспозиции «Северный Кавказ. 7 историй». Организованная при поддержке Минкавказа РФ и ТАСС выставка объехала 15 крупнейших российских городов, и за два месяца республику глазами Берсаева увидело больше полумиллиона человек по всей стране.

Исчезающая натура

«Ходить без пищи и воды, с 10–20 кг оптики и вещей на спине очень сложно. Как-то я провел в горах весь Рамадан. В такой период стараешься выбирать более легкие по ландшафту маршруты, передвигаться утром и вечером, когда в горах приятная прохлада».

Для мусульманина увлечение пейзажной фотографией — особое испытание: Рамадан (и «сухой» пост в течение светового дня) в последние годы выпадал как раз на период интенсивных летних съемок. Абдуллах очень придирчив к освещению и считает идеальными для съемок Чечни три месяца в году: июнь-июль с сочными красками альпийских лугов и «золотую осень» в октябре.

«Когда я начинал, по запросу «фото, горы, Чечня» поисковики ничего хорошего не выдавали. В лучшем случае — давно обхоженные места, куда можно доехать машиной. Озеро Кезеной-Ам, Итум-Кали, Цой-Педе. Мне было интересно стать первопроходцем и фотографировать то, что лежит в стороне от дорог, уходить глубже в ущелья».

Вытеснить из поисковой выдачи «Яндекса» кадры контртеррористических операций свежими снимками природы стало для Берсаева личной миссией. Сейчас тщательно отобранного чистового материала, отснятого в самых труднодоступных местах республики, накопилось уже 4 Тб. В горах прокладывают дороги, ярко-желтые трубы газопроводов, поэтому отснятая им картинка постепенно исчезает.

«Хочется оставить после себя какой-то след, чтобы дети гордились мной», — говорит фотограф. Детей у 35-летнего Берсаева трое.

Застать рассвет

Съемка горной Чечни имеет свои особенности, даже по сравнению с соседней Ингушетией. Горы занимают здесь огромную площадь. Для передвижений по большей части этой территории нужно иметь «Ниву» или «УАЗ». А когда заканчивается грунтовая дорога, надо совершать длительные переходы без сотовой связи к заброшенным древним селам и по три-четыре дня караулить благоприятную погоду в палатке.

«Это очень трудозатратный жанр, поэтому в Чечне профессиональной съемкой родовых башен и природы никто больше не занимается. Иногда берешь с собой человека, и он уже на второй день: хочу домой, замерз, срочные дела появились. А я ведь стремлюсь всю республику показать: люблю Галанчожский, Итум-Калинский, Шаройский, Чабарлоевский районы».

Самой сложной съемкой для Берсаева стали виды заснеженного горного озера Галанчож в форме идеального овала. Местность считается прародиной нохчей, и фотограф первым показал современникам, как выглядит этот ландшафт зимой. На тот момент нога туристов не ступала там уже четверть века, автодороги не было, обжитых сел — тоже. В 2014 году Абдуллах с другом ради нужных кадров 15 км шли пешком по обледеневшим тропам, пили талый снег и ночевали при минусовой температуре, чтобы застать рассвет. Сейчас к озеру подвели автодорогу, и соцсети заполнились снимками чеченцев, выезжающих туда на пикник с шашлыками.

Закрытые ущелья

«Мне нравится снимать ближе к Кавказскому хребту, где большие перепады высот, горы под 4500 м. Летом в кадре у тебя одновременно и снег лежит, и цветы распускаются».

 

Четырехтысячник Тулой-лам, самую высокую гору Восточного Кавказа, Абдуллаху Берсаеву удавалось фотографировать только издалека — граница с Грузией проходит как раз по вершине. Ведущие к ней тропы давно заросли: Берсаев говорит, что альпинисты совершали последнее официальное восхождение в 1993 году, да и то с противоположной стороны. Грозненские альпинисты последний раз были на вершине в 1973–1974 годах. Сейчас с российской стороны даже близко подобраться невозможно из-за режимных ограничений. И это еще одна сложность, характерная именно для Чечни.

С Грузией граничат несколько республик СКФО, но в приграничный Джейрахский район Ингушетии или в Мидаграбинскую долину Северной Осетии можно попасть, просто предъявив силовикам российский паспорт (за исключением собственно 5 км погранзоны). В Чеченской Республике посещение гораздо более обширных районов вдоль границы существенно осложнено. Для обычного туриста — фактически невозможно.

«Военных можно понять: проще закрыть ущелья, чем сидеть плотно вдоль границ. Но я считаю, из-за этого страдает туризм, и вопрос о сужении «закрытой» зоны рано или поздно встанет. Десятки километров красоты они держат только для себя — разве это правильно?»

У ограничений есть и плюсы. В малодоступных зонах Шаройского и Итум-Калинского районов в отсутствие человека и хозяйственной деятельности расплодилась живность.

«Во время войны животных в горах стало меньше, а сейчас я иногда целые стада горных туров встречаю. Размножились конкретно. Серны есть, медведя можно с десятка метров снять. Но у нас они осторожные, ни разу не помню случая, чтобы медведь сам на человека напал».

Выставки под открытым небом

Еще до «7 историй» у Абдуллаха Берсаева прошла первая персональная выставка. Очень необычная: в горах, под открытым небом с ночной подсветкой. 35 распечатанных на специальном пластике работ экспонировались на полуразрушенных стенах древнего аула Хой в рамках первой парусной регаты «Кубок Кезеной-Ам 2017». Идея была в том, чтобы привлечь внимание общества к судьбе села, и это удалось. В феврале 2018 года власти ЧР объявили о намерении реставрировать в Хое четыре памятника культуры XV–XIX веков. Большинство фотокартин Берсаева до сих пор висят на стенах башен в Веденском районе.

Зарабатывать на жизнь чеченскому фотографу приходится съемками бракосочетаний, интерьера и коммерческими репортажами: недавно снимал торжественное открытие первого в Чечне горнолыжного курорта «Ведучи» по заказу инвесторов. Но в теплое время года, когда в горах идеальные краски, встает нелегкий выбор между хобби и заработком: «И вот — мечешься», —  сокрушается он.

Летом Берсаев задумал провести еще одну персональную выставку под открытым небом, но уже в Грозном. Город готовится к торжественному празднованию 200-летия в сентябре, будут гости со всей страны. Абдуллах ищет спонсора: нужны деньги для крупноформатной ПВХ-печати. Хочет расставить хотя бы 100 постеров на центральной аллее города. Также в планах два художественных альбома: горная Чечня и городской пейзаж. Берсаев признает, что фотографировать людей на улицах даже местному жителю здесь сложно: чеченские девушки прикрывают лицо рукой, отворачиваются из скромности, мужчины тоже избегают объектива.

«Я много снимаю Грозный, но вижу, что материала недостаточно. В городском жанре должны быть люди. Выручают массовые мероприятия, но придется думать, как разнообразить сюжеты».

3D-Кавказ

Известность Абдуллаху Берсаеву принесли социальные сети: его снимки репостил National Geographic Russia, на него обратил внимание главный в республике подписчик — Рамзан Кадыров. Руководство Чечни помогло фотографу с покупкой хорошей техники.

Несколько лет назад Абдуллах познакомился в сети с фотографом Тимуром Агировым, уроженцем подмосковного Сергиева Посада. Тимур влюбился в горную Ингушетию и каждое лето приезжал из Подмосковья на Северный Кавказ для съемок, не имея здесь даже родственников. Фотографы стали ходить в экспедиции вместе. Когда материала накопилось достаточно, запустили интернет-проект «Открытый Кавказ. Горы. Башни. Люди», где выложили в свободный доступ огромный массив визуальных материалов по Чечне и Ингушетии.

«Это была наша общая идея, проект не состоялся бы без него или без меня, тут мы зависим друг от друга. Тимур выкладывает фотографии горной Ингушетии, а я — горной Чечни. И проекту повезло, что Тимур профессиональный программист».

Фотографы разместили тысячи методично отснятых панорам горной местности, родовых башенных комплексов, включая несколько сотен трехмерных изображений. Геометками с фото и рекомендациями охвачена огромная территория исторического проживания вайнахов между Осетией и Дагестаном. Для наполнения OpenKavkaz понадобилось совершить больше сотни больших и малых экспедиций, при этом 60% материала пока даже не обработано.

Проект полностью некоммерческий, реклама на нем принципиально не размещается. Ингушские фото демонстрировались на прошедшей в марте в Москве выставке «Интурмаркет» в качестве 3D-тура по республике (комитеты по туризму иногда помогают друзьям в организации экспедиций).

Тимур Агиров говорит, что Берсаев подчиняет фотосъемке все, и вспоминает случай, когда на рассвете в тогда еще некурортном селе Ведучи Абдуллах несколько часов отказывался завтракать и ловил идеальный кадр. Фраза «завтрак мы еще не заслужили» с тех пор стала у друзей крылатой.

Ольга Калантарова

Новости smi2