Добрый цирк, где берегут непоседливых артистов

ТАСС 19:06

Добрый цирк, где берегут непоседливых артистов

Упсала-цирк появился в Санкт-Петербурге в 2000 году как социальный проект для «уличных» детей, а теперь здесь занимаются и одновременно играют в спектаклях воспитанники специальных школ, дети с особенностями развития, мигранты и все те, кого обычно называют представителями групп социального риска. Бессменный руководитель Упсала-Цирка Лариса Афанасьева всех их называет хулиганами и призывает беречь. Все эти дети особенные. Да и сам цирк тоже, ведь здесь нет ни клоунов, ни дрессированных животных.

Важно давать мечту

Идею создать социальный цирк, чтобы помочь беспризорникам, в Петербург из Европы почти 18 лет назад привезла студентка Берлинского университета Астрид Шорн, которая занималась жонглированием — просто ради развлечения. «На тот момент было много беспризорных детей. Она подумала, что важно давать детям не просто социальные костыли, а важно давать мечту. Цирковая методика оказалась абсолютным попаданием в результат», — вспоминает Лариса Афанасьева, по основному образованию — театральный режиссер. По ее мнению, цирк имеет много аспектов, близких подростковой культуре: фантазийность, экстрим, драйв, успех, вызов.

Надев клоунские носы, Лариса и Астрид тогда просто подошли к группе детей и подростков у метро в центре Петербурга, рассказали о цирке и предложили стать артистами. Сейчас этим первым хулиганам по 25−26 лет, и шестеро из них стали тренерами и профессиональными артистами Упсала-Цирка. «Было удивление, потому что никогда раньше такого не было, — вспоминает тренер Николай Грудино ту самую первую встречу. — Когда ты видишь эти мячики и диаболо (реквизит жонглеров — прим. ТАСС) в первый раз, то хочется попробовать. А потом затянуло».

Было время, когда Коля ушел из цирка, закончил школу и поступил в университет, где два года отучился на инженера-механика. Из-за болезни отца, чтобы помочь маме, ему пришлось бросить учебу и пойти работать. «Работал в офисе и понял, что сидячая работа — не мое, я люблю движение. Я пришел на занятия в цирк просто тренироваться для себя, хотелось актива после работы. Потом Лариса предложила вести занятия», — поделился тренер.

У него нет педагогического образования, методику работы с детьми освоил на специальных семинарах в цирке, но чаще он просто старается быть с воспитанниками на одной волне. Николай не только играет в спектаклях, но и преподает. Сейчас в цирке занимаются около 80 детей, а с 2000 года через него прошли 480 «хулиганов».

В пятилетней программе обучения жонглирование, акробатика, «контемпорари танец», рисование, анимация, «видеомэппинг». Артисты не специализируются на чем-то одном, как в классическом цирке, а осваивают все жанры. Они сами создают спектакль в зависимости от интереса, ищут новые формы, добавляя паркур или анимацию, придумывают декорации.

Сейчас готовят спектакль по творчеству Пиросмани, с картинами которого познакомились во время поездки в Грузию. Каждая тренировка особенная, занятия в одной возрастной группе практически не повторяются. Новички обязательно проходят ритуал посвящения в «хулиганы», а потом получают соответствующие удостоверения. В цирке обязательно празднуют Новый год, выпускной для 18-летних воспитанников и ежегодный вечер встречи выпускников. Те, кто учебу закончил, могут остаться работать в цирке — играть или помогать тренеру. 

Упсала-Цирк, подчеркивает Лариса, никогда не ставил целью перевоспитывать хулиганов, наоборот, главное тут — опыт ребят, мировосприятие, непоседливость и таланты. «Нам важны поэзия и красота, которые существуют в них. Мы выделяем их хулиганство как что-то важное и ценное, поэтому наш слоган — «Берегите хулиганов», — подчеркивает художественный руководитель. Именно благодаря этому у цирка своя эстетика, особый мир с элементами подростковой субкультуры.

Само название цирка родилось от международного восклицания «Упс!» — сигнала о казусе, необычном происшествии. «Мы — представители того нового цирка, где нет выделенной клоунады, дрессированных животных, блесток и другой привычной с детства эстетики. Помимо того, что мы социальное явление для страны, мы еще и культурное явление, что подтвердила премия «Золотая маска» в категории эксперимент», — пояснила Лариса. И она надеется, что когда-нибудь таких проектов в стране будет много.

Дом для цирка

Больше десяти лет Упсала-Цирк был бродячим, как его первые воспитанники, и не имел постоянного дома. В 2012-м сбылась мечта, и благодаря поддержке спонсоров у цирка появился настоящий постоянный шатер. А рядом парк отдыха и зарождающийся еловый лес, где свои именные деревья сажают выпускники. В своем шатре «хулиганы» тренируются, ставят спектакли, общаются и отмечают праздники.

Уже на входе понимаешь, что внутри царит полная свобода. Прямо у двери раскиданы уличные ботинки, все через них перепрыгивают и никто не пытается поставить аккуратно в ряд. По шатру и классам многие ходят прямо в носках, другие в сменной обуви. В ожидании начала занятий на кухне пьют чай, делают уроки, делятся новостями. Кто-то жонглирует подносом, другие экспериментируют с диаболо. Новых людей встречают радушно и сразу начинают общаться, предлагают чай и приглашают на спектакли.

Пока одни ребята в шатре прыгают зайчиками, другие в соседнем классе с огромными стеклянными окнами впервые примеряют ходули и пытаются освоить моноцикл. У кого-то получается с первого раза, но большинство держатся за стенку и балетный станок. «У нас тут нарушаются два стереотипа, — улыбается Лариса. — Вместо привычной «бедности» социальной организации тут дети свободные, кухня и общение. И второй: цирк — это не клоуны и пудели, а особое творческое пространство».

Цирк живет в основном на средства фондов, компаний и спонсоров, около 20% денег артисты зарабатывают самостоятельно. Все это позволяет сделать занятия для детей бесплатными. А прогульщиков среди воспитанников нет, на занятия они бегут с радостью.

13-летний Даниил за полтора года научился делать сальто на батуте, жонглировать тремя мячиками, осваивает булавы, балансирует на мяче, планирует заниматься здесь до конца школы, а дальнейшую жизнь собирается связать с цирком. «Сюда хожу, потому что нравится, тут прикольно. Если бы не ходил сюда, то не знаю, чем бы занимался дома. Я не обычный ребенок с компьютером, у меня нет компьютера, и папа не разрешает играть в компьютерные игры», — поделился Даниил. Цирк для него — развлечение, хобби и время, проведенное с пользой.

Даня признается, что в школе у него «тройки-четверки» и замечания по поведению. «Здесь интереснее, чем в школе, тут не сидишь на месте, как в школе, по 45 минут. В цирке запрещается сидеть на одном месте, можно жонглировать, прыгать…» — рассказывает он и улыбается. Такой же стаж в цирке и у пятиклассника Анвара, который вместе с семьей приехал в Петербург из одной из среднеазиатских республик. Перед занятиями он на кухне читает «Человека-амфибию», но соглашается ответить на вопросы. «Мне интересно здесь. Хожу, потому что хочу стать успешным, добиться чего-нибудь. Дома нечего делать», — очень серьезно рассуждает пятиклассник. И только рассказывая о том, что учителя его называют хулиганом, начинает улыбаться.

Спецшкола и «пакитанцы»

За 18 лет жизнь в городе и стране сильно изменилась, что отразилось на работе Упсала-Цирка. Проблема беспризорников стала не такой актуальной, как в 1990-х, и цирк стал работать с детьми из групп социального риска. Тренеры предложили сотрудничество закрытой спецшколе № 1, где жили дети и подростки, совершившие правонарушения.

Так появился проект «Цирк за забором». «Мы пришли с идеей создать документальный спектакль, основанный на их историях, чтобы показать детей, которым часто навешивают социальные ярлыки», — поделилась Лариса Афанасьева. Она считает, что именно стереотипы создают замкнутый круг и приводят к тому, что 80% подростков возвращаются в эти школы.

Со временем тренеры заслужили доверие руководства школы, и детей стали привозить в цирковой шатер на автобусе. К юбилею школы устроили настоящий спектакль — со зрителями и билетами. «Этот опыт был удивительным. За время работы над спектаклем не было ни одной попытки побега из спецшколы, хотя раньше этот уровень был высоким», — говорит Лариса. Однако проработали они недолго: школу расформировали, а детей перевели в Сланцы Ленинградской области.

«Думали над тем, как продолжить работу, но без вертолета никак», — говорит она. Сейчас цирк работает с мальчишками из второй закрытой спецшколы, которых тоже возят в шатер на специальном автобусе. «Наша задача — вырвать этих детей из серой обыденности, показать что-то яркое и фантазийное, а не унылое собирание розеток и коробочек», — считает театральный режиссер.

Профессионалы уже работают над созданием таких методик, чтобы делиться опытом в других регионах. А тем временем цирковые неожиданно для себя сделали открытие: у них могут заниматься и особые дети. «На тот момент не было еще своего шатра, мы занимались на базе 25-й школы. Ребята с особенностями развития сами зашли в зал, где мы занимались, взяли яркий реквизит и сами начали заниматься. Нам ничего не оставалось, как начать взаимодействовать», — вспоминает Лариса.

Так в Упсала-Цирке появились дети с синдромом Дауна. Для занятий с ними открылся инклюзивный центр, где вместе с родителями занимаются 30 детей в возрасте от четырех лет. Старшую группу таких артистов, которые уже стали обладателями премии «Золотая маска», в цирке называют «пакитанцами». Один из ребят в документальном фильме на свой манер произнес слово «капитан», что стало общим названием. Руководитель цирка отмечает, что для них Упсала-Цирк — именно цирк, а не терапия.

«Пакитанцы» вместе со всеми ездят на гастроли и прекрасно ориентируются в аэропортах и гостиницах. Сейчас цирк все чаще принимает детей мигрантов. «В обществе есть некая конфронтация между мигрантами и местными, а наша задача — выстроить доверительные отношения. Дети к этому готовы, а семьи относятся настороженно. Но мы будем это развивать», — делится планами Лариса. Упсала-Цирк в принципе готов поддерживать всех детей, которых в школах считают гиперактивными и непоседливыми.

В цирке же считают, что образование в современном мире не должно быть скучным, просто необходимо вести творческий диалог с ребенком, развивать его активность и желание высказывать собственное мнение как главную ценность. «Мы слишком часто загоняем детей в какие-то стереотипы, а у них свое представление о красоте и мире. В нашем понимании цирк — это не развитие физических данных, а создание атмосферы, где у ребенка бы появилось желание фантазировать, что-то поменять, видеть других людей и принимать себя. Мы занимаемся важным процессом — формулируем метод, как научиться быть счастливым», — отмечает Лариса и готовится к расширению групп социального риска, с которыми планирует начать работу цирк в ближайшие пять лет.

В Упсала-Цирке абсолютно уверены, что жизнь выпускников сильно изменилась после участия в проекте. «Когда человек соприкасается с творчеством и созиданием, он точно в себе что-то меняет. Просто на осмысление результата требуется больше времени», — утверждает руководитель цирка. А «цирку хулиганов» пока только 17 лет и здесь не хотят становиться совершеннолетними. «Начиная с июня мы будем праздновать свои вечные 17 лет, потому что цирку не может быть больше», — уверена руководитель Упсала-Цирка.

Новости СМИ2