«В Донецкой республике наш город умрет». Репортаж из Донбасса

Шахтеры из восточных областей Украины — сила, которая еще не показала себя в конфликте, разделившем страну на сторонников евроинтеграции и сторонников присоединения к России. Пока что горняки не заняли какую-либо сторону, лишь в Луганской области работники угольных шахт олигарха Рината Ахметова объявили забастовку с требованием повысить зарплаты. Специальный корреспондент РБК отправилась в один из шахтерских городов Донетчины, где встретилась с теми немногими, кто твердо поддерживает новые киевские власти.

Бойцы «самообороны» приехали в город Новогродовка, расположенный в 40 км от Донецка, 15 апреля. Несколько человек в полумасках заняли исполком и мэрию, вывесили флаги «Донецкой народной республики». Местные жители рассказывают, что остановить их пыталась лишь одна девушка, но ту за волосы оттащил ее бывший одноклассник. «В школе, небось, за одной партой сидели, а тут вдруг оказались по разные стороны баррикад», — печалится 40-летняя Екатерина Головина.

Когда-то Головина работала на местном Машзаводе учетчицей, потом ее сократили: «3 тыс. человек на улицу отправили. Заводом владел Андрей Клюев (бывший вице-премьер в правительстве Виктора Януковича и ближайший его соратник. — Примеч. РБК). Как Януковича свергли, Клюев из Украины сбежал. Наверное, у вас в Москве теперь прячется».

Население Новогродовки 18 тыс. человек. В городе есть две шахты — «Россия» и «1/3 Новогродовская», принадлежащие государству. За шахтами — горы красноватой отработанной руды. На каждой из них работают в среднем 3 тыс. человек (другой работы в городе нет). «Да и шахтером только по большому блату устроиться можно», — объяснила Головина.

Ее муж, которому еще нет 50, недавно вышел на пенсию (профессиональное заболевание «антракоз», запыление легких). Теперь на шахте работает ее единственный сын, Алексей. Ему 21 год, в месяц он получает 4 тыс. грн (чуть больше 12 тыс. руб. — Примеч. РБК).

Новогродовка — город с чистыми улицами и редкими вкраплениями свалок. На домах — черные разводы от копоти, в городе нет центрального отопления, котельные топят углем. На здании единственного детского садика — панно с Буратино и Мальвиной, на газоне — солнце, сделанное из выкрашенной в желтый цвет автомобильной покрышки с воткнутыми по кругу пластиковыми бутылками. Там же — карусель с облупленными лошадками.

Вдоль улиц — глубокие, в полтора метра, канавы-ливневки. «Их должны были железными щитами оградить, но как-то забыли. Зимой люди ноги ломают. Летом, что ни день, пьяные тонут: вот, недавно соседа моего нашли», — показывает на канаву Александр Вовк, отработавший 13 лет на шахте «Россия».

После 15 апреля в Новогродовке воцарилось напряженное безвластие: мэр города Александр Антоненко, по словам местных жителей, «уже месяц в больнице лежит: его одна местная предпринимательница обвинила в получении взятки в 10 тыс. грн, так он от судов на койке прячется».

Бойцы «народного ополчения», захватившие в тот день в городе два административных здания, сразу же из этих зданий ушли. Правда, флаги ДНР, вывешенные над исполкомом и мэрией, жители снимать не хотят — побаиваются.

«Это временные трудности, это пока не страшно», — как будто успокаивает сам себя Вовк. Больше всего Александр боится, что Новогродовку захватят сепаратисты из Славянска: «Нам эти российские супермены типа вашего боевого командира Игоря Стрелкова, который людей в заложники берет, вообще не нужны. Вы передайте ему, пожалуйста, чтобы он сюда не ехал».

Он рассказал, что недавно «ополченцы» блокировали автобусы, в которых шахтеры ехали на смену. «Призывали нас бастовать», — вспоминает Вовк, исполняющий на своей шахте обязанности заместителя профсоюза. Бастовать отказались, «ополченцы» взяли тайм-аут и опять уехали в Донецк. «У нас бастовать не принято, — горячится Головина. — Идет угроза от директоров и начальников участков». «Не в этом дело, — злится Вовк. — Тут толщина пластов — всего метр, ну, может, два. Наши люди на глубине в 80 см работают, вся руда выбрана. Такие мощности пластов в России давно закрыты, понимаете? Если у нас начнется забастовка, то без работы все останутся: очень плохая кровля, если шахту остановишь, все к чертям рухнет, шахта сама себя похоронит, ни одной секции не вытащишь».

Александр, Екатерина и еще одна шахтерская жена, Галина Коновалова, составляют костяк местного отделения партии «Батькивщина» (ее возглавляет премьер-министр переходного правительства Украины Арсений Яценюк). «Мы тут в меньшинстве, — поясняет Галина. — Нас и раньше не особенно любили, а теперь совсем кошмар. Вот есть у меня подруга одна, Валей зовут. Мы с ней раньше по святым местам ездили, а теперь она в лицо падлой и сволочью меня зовет, а еще всем рассказывает, что у меня рога на голове под волосами спрятаны, а еще я по ночам людям животы вспарываю».

До нынешней весны политика в Новогродовке никого особенно не интересовала: «У нас такая пассивность в городе, только малолетки вечерами на танцах дергаются. А теперь все думают: вот, нужно вернуться в Россию, там колбаса по 2 руб. Значит, нужно признавать Донецкую республику», — злится Коновалова. «Если, не дай бог, здесь сделают ДНР, то наш город умрет, мы без помощи государства не выживем, — подхватывает Головина. — Мы же здесь только за счет дотаций выживаем, каждому шахтеру Украина по 300 грн за тонну угля платит. А Донецкая республика вряд ли это будет делать. И что? И кому мы тогда будем нужны? Ринату Ахметову? Он своим шахтерам и так по 3 тыс. грн платит, причем в конвертах. А какие с конвертов могут быть пенсии?»

Перспектива присоединения к России моих собеседников совсем не радует: «Если мы к вам в состав войдем, наши шахтеры никому нужны не будут, у вас своих безработных хватает». Коновалова рассказывает, как ее дочь, впервые в жизни съездив на заграничный курорт, вернулась домой в слезах: «Не хочу я ни России, ни Украины. А хочу Кипр».

29.04.2014