Не/настоящие мужики

Почему секс-скандалы убивают политиков в Америке, но не в России

Jamie Fine/Reuters
Jamie Fine/Reuters

Жил-был такой человек в Америке. Имя его Энтони. Фамилия Винер. Фамилия эта говорящая. И даже избыточно говорящая. Почти как у Салтыкова-Щедрина и Гоголя. Но только хуже. Гораздо хуже. Фамилия его обозначает половой орган. Но не просто орган. А еще и в нерабочем состоянии. Другое значение этого слова — «когда тебя отымели», а также «облом» и вообще всё, что может угрожать успеху. Ну и как с такой в фамилией идти в политику, спросим мы! А вот так! Именно с такой фамилией человек и пошел в политику.

Как вы яхту назовете, так она и поплывет — сообщает нам классика советской мультипликации.

Впрочем, подумаешь… Жизнь не литература. Это литературный герой с такой фамилией обречен. А в жизни — почему не попробовать? Вот у нас космонавты не боялись в космос летать с фамилией Падалко. Анекдот помните? Поволынили, поволынинли, пошатались, пошатались и еле сели. Это о нештатных ситуациях на борту во время полета наших Волынова, Шаталова и Елисеева.

В общем, пошел Винер в политику, и получилось у него прекрасно. В течение 12 лет был он самым молодым и очень успешным конгрессменом. Вертел он на своем винере своих политических оппонентов. И такой он бойкий, красноречивый и пассионарный дядя был, что оппоненты заволновались и призадумались, как бы нам этого бойкого да присмирить. А в Америке всех усмиряют через одно и то же дело. Через сексуальный скандал. Много мужей споткнулось на этом пороге.

Как говорил Марлон Брандо, «My penis has his own agenda» — «У моего пениса своя собственная повестка».

А дело в том, что Винер послал свой винер девушке легкого поведения через социальную сеть. Вот же дурак, удивимся мы. Как же политик может так поступать? Ведь пока ты обычный человек — делай всё, что в рамках УК, никому дела нет. А вот если ты уже политик — тут стоп. Тут у нас включается внутренняя Мизулина и запрещает политику быть человеком со слабостями, мы требуем от политика быть идеальным, желательно пластмассовым, говорить только правильные вещи, делать только правильные дела.

И вот 12 лет всё было хорошо и бодро, а потом вдруг пришел политику полный винер: опубликовали эту переписку и эти фотки — и началось. Пришлось ему из конгресса уйти. Это человеку, у которого за плечами было много серьезных дел, который работал с проблемами трудных подростков, был автором принятого в 2009 году антитабачного закона, мер по оздоровлению экономики, успешно бился в конгрессе с конкурентами, и все его побаивались.

Жена его — помощница Хилари Клинтон, между прочим. Тоже пассионарная дама, корнями из Индии, рождением из Саудовской Аравии, из семьи мусульман-интеллектуалов. А Винер из семьи бруклинских евреев-интеллектуалов. С таким коктейлем на попе ровно не сидят.

В общем, не угомонились они: жена подбадривала, не хотела с безработным судьбу делить — Винер отдышался и снова ринулся в политику, пошел кандидатом в мэры Нью-Йорка.

Это я как пьяный слезливый Митрич из «Москвы — Петушков», который рассказывал в немыслимом виде картину «Председатель», пересказываю вам замечательный документальный фильм о драме избирательной кампании Винера и как она с треском провалилась.

Смотрела я этот фильм недавно на московском фестивале, и произвел он на меня сильнейшее впечатление.

Вступил Винер в предвыборную гонку и как стартанул — набрал аж 30% рейтинга. А потом взяли да и затравили его сексуальными скандалами, с потрохами сожрали, скормили зрителям. А даже не конкуренты уже. А просто законы политического шоу так требовали. Натравили на него бесстыжую бабу, с которой он переписывался в сети. И она бегала за ним с камерами. А он бегал от нее. Вместе с помощниками и женой. И был он как затравленный зверь.

Не могу поверить, говорит в финале фильма Винер, что вся моя жизнь — вся! — оказалась поглощена этим эпизодом…

Кульминацией фильма является предательство жены.

Его жена больше не поддерживала мужа, она не появилась даже на избирательном участке. Почему? Ей не рекомендовали. Кто? Одна влиятельная дама.

Ведь жена Винера — одна из ключевых фигур в штабе Хиллари Клинтон. А Клинтон — сама жертва сексуального скандала. И ситуация с Винером предательски (ключевое слово) пародировала ее собственную ситуацию и напоминала избирателям о том, о чем им лучше не напоминать. Клинтон строго-настрого запретила ей даже появляться на людях в компании несчастного Энтони Винера.

А финишировал кандидат в мэры с 4% голосов избирателей.

Теперь вопрос на засыпку: поче

му именно сексуальные капканы так обильно расставлены в полях американской политики? И почему именно на сексуальной теме срезался даже Трамп? Казалось бы, нет такого конфуза, который может навредить его неуязвимому образу американского гопника. Это же тот самый джентльмен, который на неудобный вопрос журналистки ответил: «У вас что, месячные?», а о секрете прочного брака сообщил, что в этом деле главное — раздельные ванные, чтобы не слышать, как жена пукает.

Он что-то другое мог сказать о том, какими методами затаскивает в постель женщин?

Но вот уже от Трампа отказываются республиканцы, призывают его снять свою кандидатуру. Трамп впервые за всё время изменяет своему амплуа и выступает с обращением, где извиняется за сказанное им 11 лет назад. Почему секс и политика — настолько востребованный продукт?

Что тут сказать? Ну, кроме очевидного, что секс хомо сапиенсов — он в принципе про подчинение и про власть. И что выборы в Америке — это крутое шоу и работают по законам шоу. И что у нас в России такой сюжет никого бы не заинтересовал…

Первое — про зрелища.

США — наши антиподы: географические, культурные, политические. США — наши антиподы в плане отношения в выборам.

Если у нас делается всё, чтобы избиратель интерес к выборам потерял, то у них всё, чтобы этот интерес был. 84 млн зрителей посмотрели предвыборные дебаты Клинтон — Трамп. 260 кинотеатров в прямом эфире их демонстрировали. В спортивных барах вместо футбола на экранах — битва Хиллари и Трампа.

Выборы — вещь для общества крайне полезная. И не потому только, что это демократический институт. А потому, что это единственная цивилизованная и бескровная территория публичной конкуренции, где можно поболеть за своих и пожелать разгрома чужим. Если они уничтожены — остается только война.

В России этот основной инстинкт поболеть у телека за своих против чужих реализуется через войны. У них — через выборы. Есть разница. Но вообще без такого рода зрелищ человек не обходится.

Второе — про гендерные различия. Да у нас бы за такое только похвалили! Такое скорее очков добавит, чем репутацию разрушит. Да у нас Ельцин в прямом эфире даму за это самое место щипал! И кто ж ему попенял? Посмеялись только, как она встрепенулась. Представьте себе, чтобы он за это извинялся перед нацией! У нас сюжет про измену жене с секретаршами или проститутками не пойдет. Да вообще никакой драматургии!

У нас политик сексуально оскандалиться не может. Политик — хам, сексуальный шовинист — молодец, настоящий мужик.

Но вот почему политик обязательно должен соответствовать нашему идеалу, почему мы не готовы воспринимать его просто как представителя своих интересов? Ну да, потому что у нас инфантильное представление о политике. А почему он не может иметь частной территории, где он обычный человек со своими слабостями? Ведь даже с Трампом скандал вышел из-за путаницы со статусом.

Пока он был обычный богатый плейбой — проблем не было: вали всё, что с языка свалилось. Но что позволено богачу, лихачу, бизнесмену, не позволено политику.

Почему? Потому что да, ответственности больше. Но еще потому, что политику вообще ничего не позволено.

Выяснилось, например, что Обама в 20 лет выкурил марихуану. Катастрофа. Едва отбился!.. Беда Билла Клинтона в том, что 18 лет назад он не провел черты между личной и публичной сферой. А ведь он еще имел шанс это сделать. В точно такой же ситуации Броз Тито сказал: моя голова, мое сердце, моя душа принадлежат народу и государству. А всё, что ниже пояса, мое личное дело. Клинтон так не сказал. Потом было уже поздно.

Теперь уже частной территории не осталось. Скажи сейчас даже Трамп, который вообще болтает без умолку и без правил, что, мол, мало ли что я сказал о той женщине — это дело мое, моей жены и той дамы, которую я хватал за всякие места! Не скажет! Не Тито!

P.S. В конце фильма Винер, еврей, женатый на арабке, снова подымается с земли и снова в бой. И вот он опять кандидат куда-то и во что-то, куда — уже нельзя уловить. Он записывает очередное обращение к избирателям на улицах Нью-Йорка. К нему подбегает мальчишка и, лопаясь от восторга, звонит всем подряд и орет в трубку, что вот он стоит рядом с самим Энтони Винером. Авторам фильма страшно повезло с этим пареньком. Скептикам скажу сразу, что мальчишка не подставной, а настоящий.

Он как из пулемета стреляет в Винера кучей вопросов, на которые тот не может ответить.

— Хорошо. Я про вас сейчас в интернете всё посмотрю!
— Не стоит! — с усмешкой предостерегает Винер. Перо бессильно передать ту горькую и ироничную интонацию, с какой было произнесено это «не стоит».

Конец фильма. Юлия Меламед


Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции «Газеты.Ru».

 

Выбор читателей:

Популярное

Новости СМИ2

...
   

Новости СМИ2